Писатель, без шапки, присыпанный, точно нафталином, снежными блестками, высовывался на улицу и махал рукой, подзывая к себе Человека.

Человек любил книги Писателя - первые, пронизанные радостью бытия, любовью к детям, деревьям, животным, и более поздние, странные, болезненные, где угадывалась тоска по гармонии, по цельному, неразорванному существованию.

У Писателя были грубые, резкие черты лица, толстый нос, лохматые брови. Когда он волновался, то лицо его подергивалось. Последнее время он мало писал и, если верить слухам, много пил. А если писал, то больше исторические исследования, биографии выдающихся людей прошлого, реформаторов и правдоискателей.

– Идите сюда. Истина в вине! Вы должны со мной посидеть.

– Да нет, я…

– Куда-нибудь торопитесь? Имеете шансы лучше провести субботний вечер?

Человек пожал плечами и вошел в кабачок. Люди сидели за столиками, не раздеваясь, под низкими сводами плавал табачный дым. Остатки пива и вина выплескивали прямо на земляной пол. Слепой старик играл на флейте - жалобно, заунывно. По столам ходила черная кошка, выгнув спину, задрав хвост трубой, и ела с тарелок остатки сосисок, передергиваясь от горчицы. Никто ее не гнал.

– Зачем вы в таком…

– А где прикажете? В Европейской гостинице, где стриптиз, сувениры для иностранцев и голубые фраки? Вы думаете, там мне было бы лучше?

– Нет, не думаю.

– Здесь хоть словцо услышишь хорошее, сочное. Пусть непечатное.

Он налил Человеку вина в не слишком чистый стакан.

Девушка с крупными, как монеты, рыжими веснушками небрежно протерла стол и ушла, унося на своем плече черную кошку.

– Вот сижу, рассуждаю сам с собой. Интересует меня одна личность…

– Глава Государства?

– Браво! - сказал Писатель, мотая растрепанной головой. - С вами стоит разговаривать. Так куда идет страна? Эпоха? По моему глубочайшему убеждению, современник не имеет возможности отвечать на такой вопрос. Слишком короток срок человеческой жизни. Все равно как если бы муха, ползя по окружности Земли, пыталась определить, какая это линия, ровная или закругленная, насколько закругленная и куда она ведет. Чтобы понять ход истории, нужна дистанция. Свидетели событий всегда слепы.