– Печальное рассуждение.

– Веселенького хотите? Идите пить с президентом.

– Хочу ясности.

Писатель много и нервно курил, зажигая одну сигарету о ДРУГУю, осыпая пеплом стол, тарелки и стаканы.

– Социальная жизнь неразборчива, как каракули ребенка, и не более осмысленна, чем его лепет. Шарлатан тот, кто берется давать оценки, выставлять баллы по поведению. - Сигарета жгла ему пальцы, но он, забывшись, не бросал ее. - Если меня спросят: “Что такое Глава Государства?”, я скажу: “Зайдите так лет через сто. А лучше через двести”. Усилия людей в области политики редко приводят к тем целям, которые они себе обозначили, - почти всегда к совсем иным, неожиданным и часто к диаметрально противоположным…

Он ткнул окурок в цветочный горшок с чахлым растеньицем и жадно затянулся новой сигаретой.

Человек потер лоб рукой, точно собираясь с мыслями.

– Если оценка невозможна - невозможно и действие. Значит, человек обречен на бездействие. Так?

– Хм! У вас слишком точное мышление. История человеческая ближе к полотнам импрессионистов, чем к геометрическим теоремам. Все смазано, зыблется, как отражение на воде. Только пятна… блики…

Писатель был пьян. Другой бы давно свалился под стол.

А он хотя и запинался больше обычного, однако не терял нити разговора.

– Но существует же прогрессивное и…

Писатель фыркнул, насупил широкие брови.

– Ах, вам прогрессивное? Пожалуйста. Вот две фигуры - Талейран… и Гракх Бабеф… Князь Талейран был первый подлец Франции, хотя там подлецов в девятнадцатом веке хватало. Первейший. Вы со мной согласны? Человек без совести, чести, вечный изменник, не продававший только свою родную мать - очевидно, на нее не нашлось покупателей.