У меня есть работа здесь. Я буду Колумбом - я открою новые пространства. Может быть, я познакомлюсь с печальной женщиной или ещё с кем-нибудь и мы заведем с нею детей. Много детей. И - берегитесь. По вашим часам пройдут считанные дни, а здесь, внизу, уже разрастутся мощные толпы моих потомков, сильных, умных и злых. Мы прокопаем ходы в другие подвалы. Ведь не один же я такой, в конце концов. И вы сами признаете, что психов становится больше. Все больше ваших уходят в подвалы. И наступит день, когда наши люди взломают преграды, и вырвутся, и снесут все, что вы там понастроили. Берегитесь. Мы установим власть подвала. Вам осталось недолго. Совсем недолго. Тогда вы поверите в нашу реальность. МУРАВЕЙНИК

Они искали место для отдыха. Их было четверо; сейчас они оказались довольно далеко за городом, километрах в четырех от того места, кончалась автобусная линия. Дальше шел густой лес, кончавшийся неизвестно где заказник. Они свернули влево у широкого старого дуба, там, где виднелась табличка: "Памятник природы. Охраняется законом. Высота - "На этом же дубе, но чуть повыше таблички, красовалось самодельное изображение купидона со стрелой в пухлой ручке. Купидон был нарисован на куске фанеры.

- Интересно, - сказал Жорж, - это акварельная краска. Значит, вешали вчера или сегодня, иначе бы краску смыло дождем. А кажется, что место глухое, дальше некуда.

Они свернули на дорожку, которая вскоре растеряла остатки асфальта и стала просто широкой лесной тропой. Где-то рядом должно быть озеро, судя по карте.

- Что вы скажете об этих деревьях? - спросила Нана. - По вашему, это сосны?

- Сосны, а что же еще?

- Разве сосны такие бывают?

Все чаще среди деревьев попадались странные сосны с обломанными верхушками. В них была накая-то невнятная прочность и плотность. Явная неправильность, трудновыразимая словами. Рыжие, чешуйчатые, со смоляным запахом, но все равно не сосны. И они были чересчур прямыми и высокими. Несколько ветвей наверху - и обломанная вершина. Не спиленная, а именно сломанная.