— Тьфу ты! Типун тебе на язык, — сплюнула Нюрка. — Мне и моего Костика хватит.

— А это ещё кто такой? Тоже бык?

— Да какой ещё бык, черт ты зелёный! Мой муж, Костик ненаглядный. Не тебе, худосочному, ровня. — И почувствовав, что положила инопланетянина на обе лопатки, скомандовала: — Хватит об этом. Лучше веди твои сектора смотреть. И кстати, на чём поедем?

— Мы здесь не ездим. У нас и дорог-то нет. Мы здесь только летаем.

Он нажал на какую-то блестящую кнопку, расположенную на поясе комбинезона, и через мгновение над головами их послышался какой-то зуммерящий звук. Рядом с ними на поляну опустился летательный аппарат, похожий на селёдочницу под плексигласовым колпаком. Внутри виднелись два удобных кресла и панель управления.

Когда Нюрка удобно уселась на мягком сиденье и вытянула ноги, зелёный надавил на какую-то выпуклость перед собой, и «селёдочница», бесшумно и ровно оторвавшись от голубой почвы, оказалась над копной травы и Шуркой, уже успевшей наложить позади себя несколько тёмно-зелёных «блинов». От вида этой мирной картины Нюрка успокоилась и, повернувшись к зелёному, сказала, как когда-то первый космонавт земли Юрий Гагарин:

— Поехали!

Зелёный, довольный тем, что у женщины опять появилось хорошее настроение, спросил её:

— С какого сектора начнём осмотр? Может, с самого первого, когда у вас в России большевистская революция свершилась?

Нюрка немного подумала и отрицательно замотала головой:

— Не хочу я смотреть ту революцию. Чего там было правда или неправда, теперь один Бог знает. А люди все врут.

— Тогда коллективизацию посмотрим, — предложил зелёный. Нюрка, чуть подумав, махнула рукой и ответила:

— Это, пожалуй, посмотреть можно. Потому как я сама деревенская, а ничего почти о том времени не знаю, если не считать рассказанного в «Поднятой целине» Михаилом Шолоховым. Эту книгу мы в школе изучали. Он там уж больно коммунистов расхваливает. Во всей станице три коммуниста: Нагульнов, Разметнов и Давыдов. И, оказывается, самые умные были. Казаки же даже землю хуже пахали, чем рабочий-матрос. Он их учил пахать, да ещё ночью с фонарём. А тогда, как рассказывала мне моя бабка, керосин дороже стоил, чем вся его ночная пахота… Поедем в твои колхозы на экскурсию. Посмотрим, чем они лучше наших.