— И всё же о лесбиянках ты неправильно думаешь, — прервал её восторги инопланетянин. — Здесь, в зоне, у них роль особая…
— Опять двадцать пять! Давай закончим разговор на эту тему. Все это противно.
— Это ты только сейчас о них с такой брезгливостью говоришь, — ткнув пальцем вниз, заговорил зелёный. — А вот посидишь здесь годика два-три, так за доставленное удовольствие…
— Ну гад, ну гнус зелёный!!! — Нюрка вцепилась в горло инопланетянина со всей ненавистью. — Так вот ты чего хочешь! Меня сюда засадить! Пока жива — не получится! Так и знай.
С большим трудом зелёный освободился от цепких рук доярки, изловчившись, достал свой излучатель и приставил к виску.
Нюрка покорно опустила руки, притихла.
Первым прервал затянувшееся молчание зелёный:
— Ну, что? Ещё чего-нибудь будем смотреть из моих экспериментов или назад полетим?
Но женщина, будто бы и не услышав его вопроса, вдруг сказала со слезами в голосе:
— Раньше, когда совсем молоденькая-то была, как приедем с Петром Савельевичем в область, так там все эти райкомовские и обкомовские инструктора откормленные, гладкие, всегда улыбающиеся, так и вьются, как кобели в феврале. Конечно, не только вокруг меня. Ведь в передовики-то в основном молоденьких да неопытных выдвигали. Ох и насмотрелась я всего… Да чего это я тебе рассказываю? Ты и сам поди все знаешь… У тебя здесь, наверное, даже такой сектор есть? Так ведь, зеленопупик? — неожиданно развеселилась Нюрка и слегка толкнула своего спутника в бок. Тот согласно закивал.