Тут уж Нюрка не ломалась: надо, значит, надо! Что не порадеть ради общего дела… Не только с начальником из Агропрома ночь проведёшь, но и на амбразуру дзота полезешь, особенно если знаешь, что в колхозной кассе ни копеечки. «А этому-то что надо? Вылупился, как на своё! — с возмущением подумала Нюрка. — Нет уж, она теперь учёная. За просто так, без гарантии ублажать не будет. Одного урока на всю оставшуюся жизнь хватит: обещанный новый трактор Пётр Савельевич не Косте, а свояку своему отдал».

Теперь, вспомнив о прошлом обмане, Нюрка взорвалась:

— Ну чего уставился, черт зелёный? Или бабу в лифчике ни разу не видел? А ну, топай отсюда, пока морду не разбила! — и Нюрка стала решительно наступать на похитителя, размахивая халатом, как кнутом.

Зелёный все так же стоял, не двигаясь, тараща свои круглые глаза. Нюрка осмелела совсем, подошла вплотную и ухватилась свободной рукой за нос-крючок:

— Снимай свою маску, рекетир проклятый! Ишь, рожу-то свою бесстыжую спрятал! Чтобы люди не узнали?!

А когда зелёный схватил её за руку, чтобы освободить свой нос, Нюрка заорала:

— Сейчас ты у меня замычишь! Не с такими справлялась! — и принялась хлестать его мокрым халатом.

Зелёный кое-как освободил свой крючковатый нос из сильных Нюркиных пальцев, натренированных многолетней ручной дойкой, и, как заяц, с места, без разбега отскочил в сторону метра на два.

— Ишь ты! — поразилась Нюрка. — Вот это сиганул! Никакой спортсмен такой крендель не выкинет!

И уже улыбаясь, потому что от природы была миролюбивой и доброй, спросила:

— Ты чего маску-то на рожу напялил? Покажись. Так и быть, не выдам тебя милиции, — и сделала шаг в его сторону.

Но зелёный тут же отскочил и, подняв руку, потрогал пальцами свой тонкий, крючковатый нос.

— Что, больно? — улыбнувшись, спросила Нюрка. И тут же вспомнив, что всё ещё стоит перед незнакомцем в лифчике, развернула халат, встряхнула и надела на себя.