"Утечка мозгов" с суши в море продолжается и в рассказе М. Грешнова "Дорогостоящий опыт" (сборник "Волшебный колодец"). Мозг безработного Гарри пересажен уже не головоногому, а интеллигенту морей - дельфину. Результат снова плачевен: не вынеся бремени подводной жизни, дельфин Гарри кончает самоубийством, так и не получив обещанных 50 тысяч долларов.

Есть в том же сборнике М. Грешнова удачный рассказ "Маша": двое геологов находят в колымской тайге замороженного мамонта и оживляют его с помощью электричества. В рассказе - живые люди, точные детали, динамичной действие. И все хорошо, если б не концовка. Ведь с ожившим мамонтом "надо что-то предпринять", чтобы не нарушить логику событий, хотя бы и фантастических. Выход найден: мамонтиха, "одна во всем свете", принимает гудок самосвала за рев самца ("голос крови звал зверя") и тонет в речном водовороте. Эффектная концовка! Но почему она так знакома? Ну конечно, это уже было - в рассказе Бредбери "Ревун". Только там вместо мамонта страдал от одиночества подводный ящер, тоже последний на всей планете, а вместо грузовиков призывно завывала сирена маяка, и жаждущий подруги исполинский зверь из бездны рушил в смертельном объятии каменную башню...

Это, конечно, не прямое заимствование, но сходство очевидно. И если "Ревун" - это мрачный символ вечного одиночества, то мамонтиха Маша, плывущая в любовном экстазе на гудки самосвала, вызывает лишь улыбку. Хороший рассказ обернулся фарсом.

По рецептам

пародиста

В отличном рассказе Севера Гансовского "День гнева" ученый-мракобес создает отарков - разумных, но хищных медведей: владея чтением и речью, они остаются кровожадными людоедами. Идет допрос отарка: "Вы читаете на нескольких языках, знакомы с высшей математикой и можете выполнять кое-какие работы. Считаете ли вы, что это делает вас Человеком?" "Да, конечно, - отвечает зверь. - А разве люди знают что-нибудь еще?"