Ну как объяснить автору, что не звучат в устах англосаксов ни "пуганая ворона", ни "какими ветрами", ни "какими судьбами", ни "бог простит", что все это - реалии русского языка, и только русского? Тут должен срабатывать внутренний слух. А слух, как чувство юмора: или он есть, или его нет. Но если нет - должен вмешаться редактор.

В фантастике, как и в любом виде литературы, должны быть своя внутренняя логика, своя достоверность, в том числе и языковая, лексическая. А как можно поверить в героев "Гостиницы "Сигма", если через двести лет - в XXII веке они говорят: "Темнишь, Изобретатель", "Так что же ты мне голову морочишь, Интеграл несчастный!". Проходит еще тысяча лет, но разухабистая лексика не меняется, и уже в XXXII веке (!) раздается: "Что ты мелешь, Григо?", "Как же, держи карман!"

От "трехмерки" до "квантухи"

В прошлом году НИИ общей педагогики Академии педагогических наук СССР разослал тем, кто пишет фантастику или о ней, подробную анкету:

"Каким вы представляете себе язык научно-фантастического произведения в идеале? Как вы относитесь к новообразованиям (неологизмам) в литературе, и в научной фантастике в частности? Можно ли обойтись без них? В чем, на ваш взгляд, специфика словотворчества фантаста?" И т. д., и т. п. - всего 23 вопроса.

А так ли уж много этих неологизмов? После общепризнанных роботов (авторы братья Чапеки) и киберов (авторы - братья Стругацкие), в обойму НФ вошли англизированные флаеры (то, на чем летают), глайдеры (то, на чем ездят) и бластеры (то, из чего стреляют). Есть еще квантовые излучатели, субсветовики, нуль транспортировка, загадочное гиперпространство и приветствие "спокойной плазмы". И тут возражений нет.