- Ну что? - спросил Самойлов.

- Да послал его к черту этот полковник, - Кардашов помрачнел. - Играют в прятки. И сами не знают с кем...

- Он сказал, чтобы я угомонился и шел спать, - сказал Недогонов. - И приказал его не беспокоить, мол, оснований для этого нет...

Кардашов глянул на часы, которые показывали почти пять часов, и решительно направился к телефону.

- Москва? Дежурный? Это что - вы, Николай Иванович?..

С Кардашовым разговаривал начальник главка Николай Иванович Стрельцов.

Он сидел за пультом дежурного по энергосистеме, властно захватив его место. Молодой инженер что-то пытался объяснить столь высокому начальству, но Стрельцов сделал ему знак замолчать.

- Не высовывайся, Кардашов. - Лицо Стрельцова начало краснеть, на лбу выступили капельки пота. - Ты пытаешься первым попасть в рай... Нет, я не шучу! Неужели ты думаешь, что я больше знаю?!. Сиди у себя тихо и меряй!.. А потребуется, вызовем!.. Да пойми же, не знаю. - Стрельцов начал злиться, его круглое лицо покраснело еще сильнее, что свидетельствовало о большом гневе начальства, но он пока сдерживался. - Да, я понимаю, что тебе, Кардашов, нужна информация... Но у меня ее нет!! Понимаешь - нет?! Знаю, что лететь надо туда, рейс заказал - вылетаю вместе с комиссией... Впрочем, почему я перед тобой должен отчитываться?! Пока, не мешай! - Стрельцов бросил трубку.

Кардашов недоуменно посмотрел на телефон. Честно говоря, он не ожидал, во-первых, услышать голос Стрельцова, ну и, во-вторых, что Николай Иванович будет разговаривать с ним таким тоном - не принято это в их министерстве...

- Видно, на юге серьезные делишки... - сказал он вслух о том, что подумал, когда Стрельцов бросил трубку, - очень серьезные делишки... - повторил Кардашов.

- Значит, ждать нельзя, - резюмировал Самойлов.

Директор вопросительно посмотрел на своего заместителя; мол, тебе все ясно?