- Сашка? Ты?!
- Вас слушают, - ответствовал Сашка, явно не узнавая осипшего шефа.
- Оглох, что ли?! - Антон Варфоломеевич не на шутку разъярился. - Что с директором?
- Антон Варфоломеевич? - Сашенька залебезил. - А я вас и не признал, счастливым будете, с добрым утречком вас, - тараторил он, - как здоровьечко?
- Да ты умолкнешь?! Что там, спрашиваю, отвечай, преда... - сон еще крепко сидел в памяти Баулина, но все же он вовремя осекся.
- Все понял, - бодро ответил порученец, хотя ничего-то он ровным счетом не понимал, - новостей нету. Нестеренко этого тоже пока нет. Ждем к вечеру, может - завтра с утра. А отчетик наш готов почти, последние бабки подбиваем, в общем, слепили на славу.
- А ну его к черту! - В голове Баулина гудело. - Что еще?
- Все! - твердо заявило доверенное лицо.
- Тогда лады. Сегодня меня не ждите, буду дома работать. Вот теперь и у меня все.
Антон Варфоломеевич бросил трубку, отчего телефон наконец слетел с тумбочки, но, к счастью, застрял между нею и стенкой, обитой небесно-голубым шелком, и тут же отчаянно заверещал. У Баулина все внутри перевернулось, содрогнулось в приступе раздражительности. Он вновь схватил трубку, чертыхаясь и пытаясь вытащить непокорный аппарат из щели.
- Это прокуратура? - спросил металлический голос.
Ничего не ответив, Антон Варфоломеевич выдернул телефонную вилку из розетки и повалился на постель в полнейшем бессилии.
До трех часов дня Антон Варфоломеевич спал беспробудным сном, и ничего ему не снилось. Свинцовая мгла проглотила его и оставляла в своей власти в течение нескольких часов. Но все имеет свой конец. Разбудил его тот же телефон.
Спросонья Антон Варфоломеевич долго не мог понять, что творится и кто посмел прервать столь необходимый ему сейчас отдых, - голова была несвежая, и потому, не открывая глаз, он поначалу грешил на будильник. Шевельнуться было лень. Потом до него дошло - будильник трещал бы намного противнее и громче, а тут было мелодичное треньканье. "Что за чертовщина?" - подумал он, но потом сообразил - приезжала жена домой обедать, приезжала на их славненьком "Жигуленке", который Антон Варфоломеевич так и не научился водить. Она-то и подключила, верно, проклятый шнур.