Родион вспомнил, как третий год уже ждет это чудо техники у себя в комнате, но каждый раз, когда родители бывают готовы купить его, что-то случается: сначала тройка за четверть по английскому, потом разгром, учиненный им с Виталей в квартире, когда они пробовали играть в гольф хоккейной клюшкой и мячиком для пинг-понга, потом эксперимент над Сухоруковой, когда пришлось выстричь часть ее волос на затылке (девочка на уроке сидела перед ними с Виталей), чтобы определить, получится ли «ежик» у девчонок, или к такому способны только волосы мальчишки. «Ежик», кстати, тогда получился: короткий такой, сантиметра три, не больше, – а еще тогда получился нагоняй от родителей и учителей. Дня три, не дольше. Потом еще что-то случалось, Родион сейчас и не припомнит.

Он посмотрел на девочку, сравнил ее с компьютером и решил пока потерпеть.

– Я встречаю, – буркнул проводнику мальчик и пошел прочь от вагона.

– А чего ж не забираешь? – удивился мужчина.

Родион не менее него был удивлен, когда, обернувшись, увидел, что девчонка за ним ехать не собирается, а сидит и смотрит на него щенячьими глазами. Может, она еще и немая?

– Ну, пусть там на свои кнопки нажмет и катит.

– Чудак, – усмехнулся проводник, – у нее ж коляска старого образца. Не она должна катить, а ты ее.

Родион представил себе картину, как он толкает по городу эту допотопную колымагу с Алисой, похожей на Фросю, как он втаскивает в автобус этот металлолом... Может, между делом к церкви заехать, милостыню попросить? Родиона пот холодный прошиб от таких мыслей, но отступать было уже поздно. Он вернулся, схватил коляску обеими руками за ручки и поволок ее по грязи.

– Меня Алиса зовут. А тебя? – робко попыталась заговорить девочка. Казалось, она стесняется того, что доставляет другим столько неудобств, и старается как может загладить свою вину.