Катя искренне не понимала, как она смогла сдержаться в аэропорту, когда это животное начало прилюдно её лапать. Самым омерзительным было то, что Игорь, похоже, пребывал в абсолютной уверенности, что ей это приятно. А его подарок? Катя покосилась на сына и покраснела. Как ходить по пляжу в ЭТОМ, она не понимала. Даже стриптизёрши в клубе, куда её с подругами как-то раз случайно занесло, и то были одеты приличнее. Кто-то здорово ошибся, назвав две нитки купальником.

Малыш, наконец, успокоился. Антошка, свернувшись в кресле калачиком и укрывшись курткой, тоже уснул, а муж уже давно выводил рулады, запрокинув назад голову и открыв рот. Аромат вокруг него стоял такой, что хотелось зажать нос и бежать куда глаза глядят.

Самолёт слегка тряхнуло. Звук двигателей стал немного тише. Катя разулась, забралась с ногами в кресло и, подтянув колени под подбородок, повернулась к иллюминатору. За окном была лишь пропитанная солнцем синева. Тёмная, насыщенная синева, которую можно увидеть лишь из самолёта. И ни одного облака!

Самолёт снова немного тряхнуло. Телевизор на потолке выключился, а из динамика на потолке что-то неразборчиво пробурчали по-турецки. Катя вытянула шею. Впереди стюарды разгоняли по своим местам пассажиров, которые праздновали день Рождения, затем раздался мелодичный звук и загорелись транспаранты "пристегнуться". За окном было всё так же чисто и безоблачно. Рядом встревожено поднялся со своего места тот самый парень. Теперь всё его внимание было приковано к стюардессе, которая шла по проходу, проверяя пристёгнуты ли пассажиры.

Против своей воли Катя ухмыльнулась.

"Боится летать"

Сама же Екатерина Андреевна была опытным авиапутешественником и такое обычное явление, как турбулентность её не пугало.