— Антоша, просыпайся, — Катя пристегнула сонного ребёнка, проверила ещё раз его ремень и лишь затем пристегнулась сама, — Игорь…
"Да чёрт с ним! Стюардесса разбудит"
Нервотрёпка вчерашнего дня дала о себе знать и Витя незаметно уснул. Спал он, как хорошая боевая лошадь, по стойке смирно. То есть Егоров спал, сидя на своём стульчике исключительно прямо и ровно, держа ладони на коленях. Вите снилась квартира родителей и микрорайон на окраине города, в котором он вырос. А потом ему приснилось землетрясение.
Хаахххх!
Витька подскочил с бешено бьющимся сердцем. В груди гулко бухало, в ушах стучало, а из краешка рта тянулась тягучая нитка слюны.
Тьфу ты!
Землетрясений Виктор панически боялся.
Ххаааххх!
Его снова тряхнуло, затем снова.
"Уффф! Это же самолёт. Да… уффф! Я лечу…"
Летать на самолётах Егоров тоже побаивался.
Лайнер задёргался, как припадочный, прыгая вверх-вниз, а над пассажирами загорелись сигналы "пристегнуться". Витька в панике заметался и снова вскочил на ноги — на его откидном стульчике никаких ремней почему-то не было. Красивая невысокая стюардесса-турчанка подошла, ободряюще похлопала его по плечу и, выудив из загашника складной стульчик, прицепила его на стенку рядом с Виктором.
— Хорошо. Хорошо. Отыр! (сиди — каз.)
— Ну, отыр, так отыр… — Витя проморгался, протёр глаза и навёл резкость. Все пассажиры занимались своими делами, не обращая ни малейшего внимания на резкие толчки, только компания в передней части салона продолжала отмечать днюху уже сидя на своих местах. Оттуда доносились девичий смех и хорошее настроение.
Двигатели запели. Всё громче и громче. Витя посмотрел на стюардессу и насторожился. Судя по её лицу, происходило нечто необычное. Затем звук стал тише и как-то тоньше. Турбины уже не гудели басовито, а тонко свистели. Свистели изо всех сил.
Голос пилота из динамиков снова что-то неразборчиво пробурчал на турецком. Выслушав команду командира, стюардесса начала подниматься со своего места и в этот момент самолёт рухнул в пропасть. Рывок вниз был настолько резок и стремителен, что вылетевший из креслица Витька не успел даже удивиться. Только дико похолодело в животе и в кишках.