А файлик который я в него добавил, был ничем иным как снятым шаблоном моего поведения. Вместе со всеми моими привычками, ключевыми воспоминаниями и основной информацией. Конечно это не было полной копией моего сознания — этот процесс невозможно произвести в кустарных условиях, для полной копии потребовалась бы как минимум научная лаборатория с несколькими функциональными AI и реверсивный нейроразъём на моём виске — а это слишком дорогое удовольствие…

Теперь, даже если меня убьют (сомнений по этому поводу у меня не было), то я ещё нанесу удар по сервакам Рима. Удар из сети. Внезапный, фатальный до неимоверности. И это будет сетевое возмездие, Армагеддон для Рима…

А если учесть что через неделю Фауст выйдет в тираж и будет установлен на серверах во многих компаниях… Конечно Фауст это уже не Я, но во многом мы с ним будем схожи. Интересно будет понаблюдать за действием тысячи оцифрованных Спиритов — как они будут себя вести? Надеюсь, что не передерутся, доказывая, друг другу кто круче…

Я громко рассмеялся, и сквозь смех на весь этаж прокричал:

— Берегитесь фундаментальные паучьи механизмы! Проклятая чума двадцать первого века! Вы все исчезните с лица матушки Земли! Безликие корпорации и ваши смехотворные бездушные марионетки!

У «Гленджа» есть один замечательный эффект — вначале он действует по нарастающей, а затем, спустя три-четыре часа бьёт по мозгам одной тяжеловесной вспышкой. Да так, что весь мир начинает вертеться и петь колыбельную в стиле блэкхард металла.

Со всех сторон на меня взирали стандартные физиономии корпорантов, их остекленевшие глаза были наполнены ужасом — сказать такое во всеуслышание! Моя фраза сработала похлеще очереди из короткоствольного пулемета, заряжённого лентой разрывных патронов. Люди смотрели на меня словно на душевнобольного…

А ведь я и есть — самый натуральный, обглотавшийся «Гленджа», псих…