Искусственный интеллект не был в то время новинкой, однако моё детище привлекло внимание начальства. Мне тут же предложили должность главного директора нового проекта — создание легального Фауста, тогда девятнадцатилетнему мне казалось, что теперь у меня неограниченные возможности — хорошая работа, не чета той которой я занимался до устройства в корпорацию, неплохая зарплата, и мощные компьютерные ресурсы. А что ещё нужно такому человеку как я? Информационные технологии — единственное что действительно приносило мне счастье, я любил компьютеры и любил программирование. Больше чем эти две вещи мне от жизни было и не нужно. Сейчас я понимаю, почему они это сделали — разобраться с той ахинеей, которой были исходники первого Фауста, больше бы не сумел никто. Код был уникальным, но настолько запутанным, что любой спец, над его расшифровками и структурированием ломал бы голову не один месяц.

Первый Фауст вышел на рынок с большим успехом, стоял во всех топ листах как лучшая защитная программа месяца. Через пол года вышел второй Фауст и опять лидирующее место. Через два месяца вышел третий, но уже не было такого фурора — мы выжали из программы всё, и она стала неким эталоном для систем security. И начальство придумало новую фишку — гипномодуль.

Затем долгий перерыв на год, мы своевременно выпускали патчи для предыдущих версий Фауста, добавляли новые функции, но это было уже как само собой разумеющееся. Когда пришёл приказ сверху: создать Фауст четыре я несколько растерялся, у меня не было никаких идей по этому поводу. А в приказе чётко давали понять — программа должна быть не такой как три предыдущие, она должна быть не просто хорошей системой, а системой, которая вытеснит все остальные с рынка. То есть включать в себя операционку, браузер, всевозможные редакторы, проигрыватели, в общем, все основное пэо, используемое в повседневности каждым человеком и при этом иметь удобный пользовательский интерфейс. В начале я думал — руководство сошло с ума.