Но через пару дней меня убрали с должности руководителя проекта. Нагнали кучу программеров. Все остальные проекты были приостановлены. И многотысячная армада корпоративных программистов принялась за работу над Фаустом номер четыре. Мой отдел стал отвечать только за ядро и защитный функции системы то есть, зато же самое чем отдел занимался и раньше. Кодить ядро я не доверил никому — опять же собственноручно стряпал массивную работу. Через мои руки проходили дополнительные модули Фауста, помню, как восхищался, увидев в первый раз искусственный интеллект — основная составляющая Фауста. Помню, как расстроился, получив приказ с верху — запретить Фаусту, само обучаться и размышлять самостоятельно. Помню, как удивился изощренности гипномодуля.

Всё было идеально, я даже примирился с тем, что перестал быть главой проекта. Приходилось быть откровенным до конца — я бы не смог руководить такой колоссальной работой без посторонней помощи, не хватило бы опыта. Но зато я видел всё. Систему Фауст в полном объёме, в отличие от остальных моих коллег. Они даже не были в курсе, что именно делают. Им был дан приказ — создать модули и приложения. А моей же работой было подключать и отлаживать все эти модули, видя совместную работу программ прямо в действии. Всего Фауста целиком, от внутренностей до косметических ремонтов.

Всё было идеально…

Пока не появился Сергей, мужик, разбирающийся в кодинге хуже моей бабушки. Но умеющий очень хорошо лизать задницы. Таких людей как он можно найти в любой фирме — лощёных подхалимов, слащавых льстецов. Прогнивающих не снаружи, а изнутри… Чего-чего, а таланта шустрого жопализа у него было не отнять. Быстро, как скользкий угорь он получал повышение за повышением. Спал с кем надо, не гнушался ложиться и под начальников мужского пола, через неделю сам становился их боссом. И вот он почти у самой вершины, над ним только совет высшего руководства и президент — директор отдела по производству программ бухучета.