- Скорее, Дима! - крикнула Наденька. - Он уже близко!

Точно зная, что все это ерунда и галлюцинации на почве богатого воображения (что с нее взять - новичок, наслушалась баек о населенных квазимирах; в первом из своих трех забросов он сам в эти байки верил, а после второго сам же их сочинял), Дима все-таки ощутил некоторое беспокойство и заторопился. Конечно, только для того, чтобы поставить юнгу на место. Чтобы прочесть юнге небольшую лекцию на тему "так рождаются мифы". Добравшись до правого борта, Дима уже открыл рот, готовясь произнести нечто весьма остроумное.

И забыл закрыть.

Снял очки и попытался протереть стекла. Помешал бинокль, который сунула ему Наденька, а он машинально взял. Но уже и без бинокля (и даже без очков!) Дима отчетливо видел аборигена в полукабельтове от шлюпа. Действительно, похож. То есть, не то чтобы вылитый Юрий Глебович, но похож - именно на Юрия Глебовича, а не на Юру. Было в нем что-то этакое... командорское. Этот квази-Юрий Глебович был почему-то облачен в короткую, до середины бедер, белую хламиду и во весь опор, совершенно не заботясь о командорском авторитете, мчался прямо на шлюп. Бежал. По воде. И потрясал на бегу огромной, сверкающей на солнце трезубой острогой...

- Ну, и как там абориген? - спросил Юра из глубины рубки. - Растаял?

- Командор! - хриплым голосом произнес Дима. - Это населенный мир, Командор...

- Ясно, - сказал Юрий Глебович. - Послал мне бог добровольцев. Аматоров. А ну-ка, посторонись!

Край люка уперся Диме между лопаток, и Дима посторонился...

Лучше бы он этого не делал. Лучше бы он тогда замешкался.

Но Демодок не замешкался и посторонился, выпуская Юрия Глебовича из рубки, - и это, вполне возможно, спасло Демодоку жизнь. Жизнь, которая так и закончится здесь, в древней Элладе, в одном из бесчисленных квазимиров тысяча пятьсот какой-то ассоциативной сферы. И никто никогда не узнает, в каком именно.