— Но правильно ли я поступаю? — Кровавый туман заволакивал рассудок, пьянил, как прекрасное вино. — О, Джулия! О, мое счастье! Правильно! Конечно, правильно, ведь девчонка — воин. Это сейчас она изранена и нуждается в помощи, а потом скользнет в седло первому попавшемуся дракону и поминай как звали, или, еще того хуже, снимет с тебя ночью башку. — Он повалился на пол, сердце вырывалось из груди. — Нет, не то, не с того я начал, и имя Трорнтов — предатель. На века предатель, ничего с этим нельзя поделать! И Джулия станет доверять мне не из-за моих хваленых добродетелей, а просто потому, что я ей это внушил, вшил в руку, проник в кровь и теперь путешествую по артериям, подчиняя себе последние частички сознания! Так прочь, прочь от меня, чертово отродье, созданное лишь для того, чтобы напоминать мне о моем же предательстве.

В дверь постучали. Карл вскочил на ноги, отер пот и быстро прикрыл девушку своим плащом, валявшимся здесь же на полу. Явившейся слуга доложил о том, что еда готова. Шатаясь, Трорнт вышел из комнаты, где, как казалось ему, не было больше воздуха. На лестнице он оступился и схватился за плечо парня.

— Вы, видно, смертельно устали, господин. — Юноша поддержал гостя и помог спуститься по ступенькам.

— Я устал. Бог свидетель, как я устал, парень. У тебя есть вино?

— А для чего же гостиницы строят?

— Резонно. Но сегодня мне нужно много, очень много… Я буду пить!..

— В случае чего и в трактир сбегать можно. — Слуга расставлял тарелки. — Не извольте беспокоиться. А… Спутнице вашей… Есть не надо?

— Есть?! — Трорнт вскрикнул, будто ему сделали больно. Парень удивленно попятился. — То есть я хотел сказать… Она больна, я потом ей сам снесу. — Карл смягчился, но юноша привык, что посетители ругаются и чуть что хватаются за оружие. Такая уж доля. И эту вспышку он наивно отнес на счет тяжелой дороги и постигших гостя неприятностей.