Хотя здесь было теплее, чем во льдах, меня бил озноб. Воображение услужливо рисовало образы чудовищ, которые могут обитать в водах этого ужасного моря, и людей, способных тут жить.

И тут из мрака до меня донеслись голоса. Голоса людей. И вскоре я их увидел.

Они ехали верхом на гигантских животных, передвигавшихся с помощью сильных мускулистых плавников. Спины животных резко переходили в широкие хвосты, благодаря которым они удерживали равновесие. Сначала я удивился, но потом понял, что в ранние периоды эволюции эти животные назывались морскими львами. У них все еще были усатые, как у собак, морды, огромные внимательные глаза. Седла на их спинах укреплены таким образом, что наездник сидел почти прямо. Каждый из всадников держал в руке светящийся прут, который служил в темноте факелом.

Но были ли всадники людьми? Их тела под богатыми доспехами напоминали луковицы, а руки и ноги, словно в насмешку, были тонкие, как палки. Головы же в шлемах казались неправдоподобно маленькими. На бедрах у них висели мечи, а копья и топоры приторочены к седлам. Из-под забрал раздавались голоса, но я не мог разобрать ни слова.

Они искусно гарцевали на своих тюленях, пока, наконец, не оказались в нескольких ядрах от меня. Лишь тогда они остановились.

Я тоже остановил колесницу.

Наступило молчание. Рука моя сжала древко длинного копья. Медведи настороженно замерли в упряжке.

Я внимательно рассматривал всадников. Если доспехи соответствовали форме их тел, то они были похожи на лягушек. Их снаряжение было украшено таким количеством узоров, что различить отдельные рисунки было невозможно.

Прошло несколько минут, и, поскольку всадники по-прежнему молчали, решил заговорить первым.

— Вы те, кто звал меня? — спросил я.

Всадники подняли забрала, обменялись какими-то жестами, но ничего не ответили.