Должно быть, прошло не меньше часа. Наконец, полог отодвинулся, и на пороге выросла высокая фигура. Я встал, но вошедший жестом велел мне сесть.

С отсутствующим взглядом он подошел к столу и сел по другую сторону.

— Шаносфейн, — представился он.

У него была гладкая темная кожа, а сухие черты лица выдавали в нем аскета. С иронией я подумал, что кто-то, видимо, перепутал роли: судя по внешности Белфиг должен был бы именоваться Светским лордом, а Шаносфейн Духовным.

На Шаносфейне была широкая белая мантия с вышитой на левом плече костью, которая, очевидно, служила эмблемой, и по ней можно было определить его положение. Скрестив на столе руки с длинными пальцами, он сдержанно наблюдал за мной.

— Урлик, — представился и я, решив, что без церемоний общаться будет проще и легче.

Он кивнул и, упершись взглядом в стол, начал пальцами рисовать на нем треугольники.

— Белфиг сказал, что вы бы хотели у нас остановиться?

Голос его звучал глухо и отрешенно.

— Он говорил, что у вас есть книги и я смогу с ними поработать.

— Да, у нас много книг, но в основном это развлекательная литература. Народ Ровернарка не слишком интересуется наукой. Наверное, епископ Белфиг сказал вам об этом?

— Он просто сказал, что здесь много книг. И еще что в Ровернарке все ученые.

В темных глазах Шаносфейна промелькнула ирония.

— Ученые? Конечно. Ученые, никем не превзойденные в науке извращения.

— Вы, кажется, осуждаете собственный народ, милорд?

— Как я могу осуждать дьявола, граф Урлик? А все мы — и они, и я дьявольское порождение. Это несчастье — родиться в конце Времен…

— Если вы имеете в виду грядущую смерть, это не несчастье, — с жаром возразил я.