– Хорошо, оставим этого крокодила в покое. Но Джуронг Сантори мне сказал, что, возможно, вы сумеете мне помочь в расследовании дела, связанного с Тонгом Лимом.

– Каком расследовании? – спросил Фил Скотт.

– Для одного американского журнала. Этот несчастный журналист должен был собрать кое-какую информацию, но...

Они вышли в обставленный плетеной мебелью холл со стенами из красного дерева. Из бара доносились звуки малайского оркестра. Под потолком вращались большие вентиляторы. Сани прижалась к Филу Скотту. Австралиец зажег сигарету и повернулся к Малко.

– Я не знаю ничего о Тонге Лиме.

Они остановились под навесом у входа. Малко был взбешен. Он зря потратил вечер. Покорность Сани австралийцу его слегка раздражала. Он сказал:

– Хорошо. Я покидаю вас и отправляюсь за своей машиной...

Фил Скотт взглянул на него искоса, поигрывая своим кожаным браслетом.

– Не хотите ли зайти ко мне выпить стаканчик? – предложил он. – Потом пешком дойдете до своего автомобиля. Я живу недалеко. Если, конечно, вы не боитесь встретить крокодила...

Что-то промелькнуло в его глазах. Малко подумал, что такой осторожный человек, как Фил Скотт, ничего не делает без причины. Поэтому нужно согласиться. Они снова забрались в такси. Сани тотчас обвилась вокруг австралийца. Ее длинные пальцы скользнули вдоль пуговиц его рубашки, расстегивая их одну за другой. Затем ее губы прижались к груди любовника. Такое впечатление, что Малко вообще для нее не существовал. Фил Скотт закрыл глаза и отключился. Как хищник, решивший отдохнуть. Сани скользнула одной рукой вдоль его ноги и задержала ее на выпуклости, образованной его плотью. Все хранили молчание. Чтобы как-то отвлечься от этой наэлектризованной атмосферы, Малко взглянул на дорогу.

Машина помчалась к северу, обогнув Орчард-роуд с ее односторонним движением, затем свернула в сторону почти напротив «Гудвуда» и покатилась по небольшой улочке мимо отеля «Хилтон». Малко заметил название улицы – Энгилла-роуд. Она была застроена очаровательными деревянными домиками.