Фил Скотт повел их по узкой тропинке к небольшому бунгало в глубине запущенного сада.

– Осторожно, – сказал он. – Здесь нет крокодилов, но я уже убил трех кобр, из них одну королевскую.

Не успел он замолчать, как что-то шевельнулось в тени, возле кокосовой пальмы. От неожиданности Малко отпрянул в сторону. Он различил силуэт человека. Это был молодой китаец, ожидавший на корточках в тени. Поднявшись, он сказал несколько слов Филу Скотту и исчез, сунув ему в руку какой-то пакет. Дверь в доме была не заперта.

– Вы не запираетесь? – удивился Малко.

Фил Скотт, довольный, усмехнулся.

– Здесь только идиоты дают себя обворовать. Достаточно договориться об охране с какой-нибудь хорошей бандой... Это стоит десять долларов в месяц. И можно все оставлять открытым. В противном случае они потеряют лицо, и им перестанут платить.

Обстановка в доме была довольно простой: плетеная мебель, неизменный вентилятор под потолком, подушки из батика и циновки. Все это отнюдь не свидетельствовало о достатке.

Едва войдя, Фил Скотт снял рубашку и обнажил торс, сказав Сани:

– Сходи за сари.

Молодая тамилка послушно исчезла за занавеской.

– Как только я прихожу домой, то облачаюсь в сари, – объяснил Скотт. – Так чувствуешь себя удобнее. Однажды я отправлюсь на Таити жить в бунгало на пляже. А Сани будет мне готовить...

Он внезапно повернулся к Малко.

– Она симпатяшка, не правда ли? Восемнадцать лет...

– Она кажется очень послушной, – заметил Малко.

Австралиец молча улыбнулся.

– Она надеется, что я женюсь на ней. Но надо опасаться тамилок. Когда-нибудь она воткнет мне нож в живот, не переставая обожать. Понимаете, она тамилка из низших классов, и у нее есть комплексы. В двенадцать лет родители продали ее одному китайцу. За тысячу долларов. Такое здесь частенько случается.