– Только это может дорого стоить, – добавил австралиец не слишком подчеркивая свои слова. – Нужно будет платить посредникам.

– Об этом можно будет договориться, – сказал Малко. Он задавался вопросом, знает ли собеседник о его причастности к ЦРУ, Во всяком случае, должно быть, догадывается. Сани прошмыгнула в комнату босиком, держа в одной руке поднос, а в другой какой-то предмет, напоминающий серебряную тросточку с изогнутой рукояткой.

– Смотрите-ка, – заметил Малко, – это трубка племени мео.

Она была значительно длиннее, чем классические трубки, и опиум помещался на конце изогнутой части, а не занимал две трети чубука, как в классическом варианте. На ней были великолепные инкрустации из слоновой кости.

Белые зубы Фила Скотта приоткрылись в широкой беззвучной усмешке.

– Оказывается, вы не такой уж хрен, как показалось вначале.

Он откинул голову на подушку и вздохнул.

– Что есть хорошего в жизни, так это добрая трубка опиума, а потом девушка, как Сани.

Юная тамилка сидела на корточках, зажигая масляную лампу, чтобы разогреть маленький горшочек с опиумом. Малко спрашивал себя, куда он попал. Но интуиция подсказывала ему, что Фил Скотт – как раз тот человек, который ему нужен. Он не умрет от трубки опиума, Малко посмотрел на Сани. Ткань сари плотно облегала ее загорелое тело, высокую грудь, полуобнаженные бедра. Лицо ее под этой странной золотистой каской волос было сосредоточено. Как подобная девушка могла жить с таким подонком, как Фил Скотт?

Коричневый комок, насаженный на длинную спицу, стал слегка потрескивать. Первая трубка была готова. Сани почтительно протянула ее Филу Скотту.

– Закрой дверь, – сухо сказал тот, беря трубку. – Ты хочешь навлечь на нас неприятности?

И он пояснил Малко:

– Здесь с этим не шутят. У одного типа нашли трубку, которой тот не пользовался уже лет двадцать. Вес равно: его оштрафовали на 500 долларов.