- Расскажи лучше, что вы сегодня делали. - Ничего особенного. Прошли пешком миль пять на север от лагеря. Мистер Кински кое-кого проэкзаменовал. Я видел горного льва. - Серьезно? Я думал, они уже все вымерли. - Ну, во всяком случае, мне так показалось. - Наверное, так оно и было. А еще? Я поколебался, потом рассказал ему про стычку с пижоном Джонсом: - Он даже не из нашего отряда! Какое право он имеет вмешиваться в управление вертолетом? - Ты поступил правильно, Билл. Похоже, этот пижон Джонс, как ты его называешь, просто не дорос до звания пилота. - Между прочим, он на год старше меня. - В мое время детям до шестнадцати вообще не давали водительских прав. - Времена меняются, Джордж. - Это верно. Верно. Отец внезапно погрустнел. Я понял, что он думает об Анне, и быстро проговорил: - Возраст - это неважно, но как такое ничтожество, как Джонс, могло пройти тест на психическую устойчивость? - Психические тесты несовершенны, Билл. Впрочем, как и люди. - Отец откинулся на спинку кресла и зажег трубку. - Хочешь, я уберу сегодня со стола? - Нет, спасибо. Он вечно об этом спрашивал, а я всегда отказывался. Отец у меня рассеянный - запросто может швырнуть записи рациона в мусоросжигатель. Я-то все уберу как положено. - Хочешь партию в криббидж [Карточная игра (здесь и далее примечания переводчика)]? - предложил я. - Да я же тебя без штанов оставлю! - Это мы еще посмотрим! Я убрал со стола, сжег тарелки и пошел в гостиную. Отец вытащил игральную доску и карты. Мысли его явно где-то витали. Я уже готов был воткнуть фишку в последнюю дырочку, а он так и не начал играть по-настоящему. В конце концов он отложил карты и посмотрел мне прямо в глаза. - Сынок... - Чего? То есть - да, Джордж? - Я решил эмигрировать на "Мейфлауэре". Я свалил на пол игральную доску. Поднял ее, вдохнул поглубже и постарался попасть в тон: - Вот здорово! Когда мы летим? Отец яростно пыхнул трубкой. - В том-то и дело, Билл. Ты останешься здесь. Я онемел. Таких номеров отец еще никогда не откалывал.