Я сидел, беззвучно, как рыба, разевая рот. Наконец мне удалось выдавить: - Отец, ты шутишь! - Нет, сынок. - Но почему? Ответь мне только на один вопрос: почему? - Видишь ли, сынок... - Зови меня Биллом. - О'кей, Билл. Я решил попытать счастья в колониях - но это не значит, что я имею право ломать твою жизнь. Тебе нужно получить образование, а на Ганимеде нет приличных колледжей. Закончишь учебу и тогда, если захочешь эмигрировать, милости просим! - И в этом вся причина? Единственная причина? Только из-за колледжа? - Да. Ты останешься здесь и получишь диплом. А еще лучше - ученую степень. А потом, если будет желание, присоединишься ко мне. Это не проблема: претенденты, имеющие в колониях близких родственников, идут вне очереди. - Нет! Отец упрямо нахмурился. Но я тоже упрямый. - Джордж, выслушай меня. Если ты оставишь меня здесь, это ничего не изменит. В колледж я не пойду. Я уже сейчас могу сдать экзамены на гражданство третьего класса. Получу разрешение на работу... - Тебе не нужно разрешение на работу, - оборвал меня отец. - Я оставлю тебе деньги, Билл. Ты... - "Оставлю деньги"! Да я не возьму ни гроша, если ты смотаешься и бросишь меня! Буду жить на стипендию, пока не сдам экзамены и не получу рабочую карточку! - Потише, сынок! Ты ведь гордишься тем, что ты скаут? - Ну... Да, конечно. - Помнится мне, скауты должны быть послушными. И вежливыми, кстати, тоже. Он, как всегда, попал в самую точку. Мне не следовало об этом забывать. - Джордж! - Да, Билл? - Если я тебе нагрубил, извини. Но скаутские законы вовсе не для того придуманы, чтобы все кому не лень могли вить из нас веревки. Пока я живу в твоем доме, я тебе подчиняюсь. Но если ты бросишь меня и уедешь, то потеряешь все права на меня. Это справедливо, так ведь? - Будь благоразумным, сынок. Я ведь желаю тебе только добра. - Не увиливай, Джордж. Это справедливо или нет? Если ты улетишь за сотни миллионов миль, как ты сможешь распоряжаться моей жизнью? Я сам буду отвечать за себя. - Но я тем не менее останусь твоим отцом.