Феофил только вздохнул.

– Капитан, шифрованная!

"кир слуш быстр коордты старй баз азия"

"да"

"бывш воен баз посад есть дальш сами"

– Андрей, поймал?

– Да! Информаторий говорит, законсервирована тридцать лет назад, вроде там какая-то авария была нехорошая. Посадочная закрыта, навигация не работает.

– Сядем вручную. Я посажу.

– Кир, это значит неподчинение приказу. Нас же собьют!

– Они и так нас собьют. Или разберут на молекулы в каких-нибудь секретных лабораториях. А так - подсунем им какую-нибудь фикцию..

– Кир, ты аферист.

– Нет, я просто жить хочу. Но ты ведь со мной?

– Ну а куда ж я, черт побери, с буксира денусь!

– Феофил, ты?

– Я только за. Это для нас будет хороший шанс. И если я могу чем-то помочь...

– Но все равно это самоубийство! Стоит им понять, что мы задумали...

– Значит, надо, чтобы они не поняли. Надо попробовать уменьшить буксир - зрительно. Или, скажем, сделать из него метеор.

– Но координаты-то!

– Сманеврируем.

– Но сообразят же! Не дураки же!

Лицо Феофила озарилось:

– А чтобы не сразу сообразили, мы сделаем вот что...

"Мы ведем репортаж с Красной площади, над которой завис один из звездолетов захватчиков. Теперь уже не вызывает сомнения, что это нашествие: сотни таких звездолетов зависли над столицами государств и крупными населенными пунктами".

Камера показывает брюхо громадной летающей тарелки: по матово-черной поверхности пробегают слепящие голубые разряды. Воздух вокруг чудовищного аппарата словно мерцает.

"До сих пор пришельцы не выдвигали никаких требований. Хотят ли они поработить человечество или начать конструктивный диалог - неясно. Аналитики считают, что их молчание - средство психологического давления".

Громада летающей тарелки словно придвигается к наблюдателю, с поверхности прямо в объектив соскакивает слепящая молния. Камера шарахается в сторону.