– Милиция, – равнодушно отозвалась трубка.

Цезарь Филиппович объяснил суть представшей перед ним проблемы.

– И что вы от нас хотите? – лениво осведомился невидимый собеседник.

Сначала Шамошвалов оторопел, потом вспылил. Тем не менее, его путаные просьбы, перемежающиеся с невнятными угрозами возымели действие.

– Щас, – отозвалась трубка.

На противоположном конце провода начались переговоры. До прислушивавшегося Цезаря Филипповича донеслось неразборчивое бормотание, потом голоса приблизились. Поминали какого-то Ладушкина, причем, весьма нелицеприятно.

– Ждите, – буркнула наконец трубка, – сержант Ладушкин выезжает.

Добрых полчаса Шамошвалов прогуливался во дворе, чем немало удивил соседей. Он старался держаться подальше от своего подъезда, в стороне от сектора распространения возможной взрывной волны.

Наконец к дому подкатил милицейский «уазик», и из него споро выскочил молодой человек в форме.

– Что у вас? – сухо осведомился он.

Цезарь Филиппович объяснил, в глазах молодого человека загорелся огонек интереса.

– Вы специалист по минам? – осведомился доцент, отпирая дверь своей квартиры.

– Нет, я почтой интересуюсь, – туманно пояснил милиционер, устремляясь к столу.

Не успел Шамошвалов испугаться, как он уже нажал загадочную кнопку.

– Что вы делаете?! Оно же взорваться могло! – взвизгнул доцент.

– Не взорвалось, – логично возразил Ладушкин, разглядывая таинственное послание, над которым тем временем возник конус света, в коем мелькали непонятные символы.

– Скорее всего, кристаллогазета, – снисходительно пояснил сержант. – Доводилось читать о подобном у ряда авторов. Особенно у фантастов.

– И что в ней написано? – полюбопытствовал воспрянувший духом доцент.

– Разберемся, – твердо пообещал Ладушкин и, подозрительно уставившись на Цезаря Филипповича, спросил: – Она, что же, так и пришла в голом виде? Без упаковки?