– Да поддай ты ему как следует! – выкрикнули в зале.

– И никуда он жаловаться не пойдет! – пообещал кто-то еще. – Вот ведь скотина!

– Ты, Петруша, жизни-то ведь не знаешь, – лениво сказала Варвара-Маргарита. – Ты ведь не от мира сего… Другим жить не мешай…

– Да разве жизнь у вас? – возопил Непрушин.

– А у тебя? – нехотя спросила Варвара-Марга…

– Нет у меня жизни, – согласился Непрушин.

– Нет, – подтвердила Варвара-Ма… – И не путайся под ногами у других… Ты прогуляться-то, Петруша, не хочешь ли?

– А! – с отчаянием сказал Непрушин. – Делайте, что хотите. Только учтите, что никакие вы не Маргарита и Половинов, а Варвара и Цельнопустов. Это уж я точно знаю. – И ушел, даже не хлопнув дверью.

– Ну и дурак! – раздалось в зале. – Вот дурак!

Дурак, согласился Непрушин, всю жизнь дураком был. Ведь не встряхнул тогда Цельнопустова, не схватил его за шиворот, а даже спичку поднес, чтобы Цельнопустов прикурил свой неизвестно откуда берущийся «Филипп-Морис». Цельнопустов тогда еще немного покуражился, словно не замечал, что огонь подбирается к чуть вздрагивающим пальцам хозяина квартиры, мужа Варвары.

Вот как оно было на самом деле…

А тут кино!

Но… но ведь и в кино, на предыдущем сеансе, все было как в нелепой жизни Непрушина! Что же это?!. Кусок ленты пропустили? Так нет. Дубль, может, какой нечаянно вклеили? Петр Петрович настороженно уставился в экран.

Господи боже мой! Кинофильм чем-то изменился! Невозможно, а изменился. И Цельнопустова уже в основном называли Цельнопустовым, а не Половиновым. И если иногда и путались, то тут же извинялись. А сам Цельнопустов один раз даже крикнул на Варвару: «Никакая ты не Маргарита! Варвара ты обыкновенная!» На что, впрочем, Варвара нисколько не обиделась.