Обычно он достаточно легко переносил выпадавшие на его долю невзгоды, но это изнурительное ожидание убивало в нем остатки оптимизма. Его тело окоченело от холода и сырости, а ел он последний раз утром перед ограблением, если не считать той банки пива и нескольких глотков из ручья. А самое главное — он не имел ни малейшего понятия, как выйти из этого дурацкого положения.

Уже перевалило за полночь, а суета на холме не прекращалась.

Время от времени он вставал и ходил по опушке, чтобы согреться. Именно в такой момент неожиданно вспыхнул свет, пронизавший окрестный лес. Паркер бросился на землю и замер без движений.

Однако вспышка не повторилась. Выждав немного, Паркер поднялся и, укрывшись за стволом дерева, выглянул. Прожекторы выключали и грузили на машины. Видимо, один из них случайно направили в его сторону во время демонтажа.

Люди на холме провозились еще минут десять. Теперь спустившейся тьме противостоял только свет фар нескольких легковушек и грузовиков, но и они вскоре тронулись и медленно поползли вниз по дальнему склону. Ночь окончательно вступила в свои права.

Паркер осторожно поднялся к бывшей ферме. Ночь выдалась ясная; в серебристо-голубом свете луны четко вырисовывались контуры предметов. Наверху не осталось ничего, кроме обгорелого мусора и переворошенного, затоптанного пепла. Делать здесь было нечего.

Не видя смысла разыскивать тропу, Паркер пошел по траве, густо покрытой росой, добрел до грунтовой дороги, повернул налево и направился к шоссе. Там он снова повернул налево. Ему не очень-то хотелось возвращаться в город, где они только что обчистили банк, но до других городов было слишком далеко, чтобы идти туда пешком.

Заметив вдали свет фар, сошел с обочины и спрятался за кустами. Машина промчалась мимо, красные габаритные огни пропали в темноте. Паркер снова вышел на дорогу.