Стройные загорелые ноги, обнаженные от колен, узкая спина, обтянутая трикотажной матроской. Та самая танцующая спина в обрамлении золотой чешуи в вечерней толпе, когда они с Полем... Черт, тогда он безошибочно высмотрел и назначил себе эту женщину, и теперь... это больше, чем просто желание. Хотя и несравнимо меньше, чем настоящая мечта. Так в чем же дело? Он рванулся вслед за Ларой, догнал ее, обнял за плечи и шутливо развернул в сторону моря. - Посмотрите, а как вам вон та яхта? Видите, большая, красивая, и называется "Мечта". Давайте прокатимся, вы еще успеете на ваши съемки! Она пожала плечами. - Давайте. На съемки можно и опоздать... Странные обреченные нотки в звонком мажорном голосе. Меньше с тем, показалось. Она согласна! ... Штормовой ветер ударил в лицо, Франсис слегка повернул штурвал, направляя яхту к выходу из залива. Потом повернулся к Ларе, взял ее лицо в ладони и снял с нее, наконец, эти огромные непроницаемые очки. Она сощурилась на ярком солнце, опустила ресницы, слабо улыбнулась. - А штурвал? Мы же собьемся с курса... Довольный собой, Франсис расправил грудь и поучительно объявил: - На нормальных современных яхтах, дорогая Лара, всегда есть автопилот.

* * *

Она и без него знала это. Именно поэтому - маленькая скорлупка под названием "Изольда", на которой никакого автопилота на было и быть не могло. И они стояли бы на палубе: Франсис у штурвала, а она, Лара, рядом, держась за его локоть, мешая, дурачась, умоляя дать ей порулить, - и чуть не опрокинула бы яхту, добившись своего. Все было бы так весело, беззаботно, не всерьез. Час, максимум полтора, а потом на съемки. Последний шанс. Потерянный, как и все предыдущие. Франсис, он вообще не должен был приходить. Ведь ему же передали, что она не захотела даже слышать о нем, порвала письмо... Не поверил. И она знала, что не поверит, - иначе зачем было обманывать Фрэнка, бежать в жару по парку, щурить глаза, напряженно вглядываясь сквозь темные стекла очков в нечастых прохожих на раскаленной набережной? Просто так, для очистки совести, уговаривала она себя, убивая очередной шанс на спасение.