Лейтенант Брассен спас ей жизнь, твердила она. И было бы несправедливо, чтобы его, уже не поверившего Полю, уже сбежавшего с корабля, уже пошедшего на риск быть разжалованным, - никто не ждал под черной доской на набережной. Если бы он не пришел, она бы вздохнула с облегчением. И она вздохнула с облегчением, не обнаружив вдоль всей чугунной решетки, стрелой уходившей в перспективу, ни одной фигуры в кремовом мундире. Значит, поверил, не стал рисковать, не пришел. Значит, они не попрощаются... Жаль, конечно. Зато мир не перевернулся, и ее по-прежнему ждет в маленьком коттедже у моря единственный на свете мужчина... И в этот момент она увидела. Вы будете богаты, Франсис. А я пропала.

... - Мы обогнем мыс Эйн, - возбужденно говорил лейтенант Брассен, широким жестом покорителя морей указывая направление. - Вы знаете, что там, дальше? Я - нет. Но не может же быть, чтоб это оказался еще один праздный курортный городишко! - Ни в коем случае! - с готовностью подыграла она. - Мы откроем новую землю, куда еще не ступала нога человека. Прекрасную лазурную бухту с прозрачной водой и белым песком, окруженную неприступными скалами... Таковы правила. Ты - безрассудная, взбалмошная красавица, давно привыкшая очертя голову бросаться в любые водовороты, не думая о последствиях, вообще ни о чем не думая, ты ведь живешь одними чувствами, не имея над ними никакой разумной власти. Ты - неуправляемая кареглазая кошка, ты не могла не прочитать письма, не могла не прийти, не могла не оказаться на борту большой белой яхты, уверенно взрезающей волны на автопилоте. Ты с самого начала знала, чем это кончится, и ты мечтала о том, чтобы кончилось именно так и никак иначе... И он - победительно-красивый, пронзительно-синеглазый, сильный и отважный, он стоит на трепещущей палубе, ни за что не держась, чуть-чуть расставив ноги, почти незаметно покачиваясь.