- Убери его, - попросил Филип. - Ты становишься занудой, Фил, - безмятежно сообщил Альберт. - Хуже Шведа. Но поднял-таки руку и протяжно свистнул. - На место, Диез! Пюпитр засучил тремя блестящими ножками, издал пронзительный звук надорванной скрипичной струны и, мелко пританцовывая, засеменил в сторону спальни. У самых дверей он остановился, высоко подпрыгнул, смешно растопырив треножник, выдал длинную музыкальную руладу, несколько раз обернулся вокруг своей оси и боком скользнул в щель приоткрытой двери, которая тотчас захлопнулась за ним. За этой дверью Филип не был. Никогда. - Джо еще нет? - поинтересовался он. - Как видишь, - Ал лениво потянулся. - Он звонил. Заменяет кого-то на уроке, опоздает минут на двадцать, - он зевнул. - Так что не гони лошадей, Фил. Спокойно, приказал он себе, спокойно, двадцать минут ничего не решают, а умиротворенное выражение физиономии Сона - тем более. Хотя интересно было бы посмотреть, как бы он зевал, если б это ему пришлось вчера мирно беседовать с директором, секретарша которого воспылала интересом к драматургии. Филип незаметно прикусил губу. Спокойно, ты становишься чересчур дерганым, старик. Действительно хуже Сведена - так у того нервная работа и сварливая жена. Он, Фальски, избавлен хотя бы от второго. - Садись, - предложил Альберт. Стулья с массивными дубовыми ножками оказались у противоположной стены более чем просторного кабинета. Ал то и дело переставлял мебель с помощью своих девиц. Его личное дело, разумеется, - но мог бы и подумать, что сегодня придется работать, и работать втроем. Филип принес два стула - для себя и Джо, поставил у камина и сел, расправив фалды элегантного пиджака. Собственно, дело даже не в поведении Альберта. Раздражала квартира сама по себе - огромная, пустая, нелогичная, словно бы не имевшая четких границ. И все эти штучки, - Фил покосился в сторону спальни. - Как оно работает? - спросил он машинально, помимо желания. Ал приподнял домиком лохматые брови. - "Оно" не работает.