Следующим товаром, на который указали мне полоски и цифры на скале, были одноразовые медицинские скальпели. Я ликовал почти целые сутки, ведь первые три буквы в слове «скальпель» были как раз той аббревиатурой: Спички, Киноварь, Азот. Двух совпадений быть не может! Это уже система! Да, да! Yes, в конце-то концов!

Я прыгал по письменному столу в гостиной своего номера, как бабуин перед спариванием, и пил заказанное шампанское. После второй бутылки, забыв обиды, даже решил позвонить Ларисе, с целью доказать, что я великий ученый, а не какое-нибудь там полуимпотентское британское фуфло! Но ее, как назло, не было. Всегда так — в момент триумфа рядом не оказывается никого, чтобы элементарно похвастаться…

Ровно через два часа после следующего полудня я буквально выволок Боба наружу и заставил выжать его из «Крайслера» все «сраные сто десять миль в час». Мне было абсолютно пофиг, что американец с каждым днем становится все более мрачным и, кажется, начинает жалеть, что ему в подшефные попался русский ученый с ярко выраженными приступами циклотимии.

В этот раз я даже забыл традиционно показать язык девушке-сержанту на КПП и вприпрыжку поскакал к территории, оставив Боба ковылять позади. Достигнув места, я нагло уставился на скалу, ни на секунду не сомневаясь, что на ней «высветится» очередной узор штрих-кода. И он не заставил себя ждать. Я, чуть не обломав перо, переписал цифры в блокнот, машинально отметив, что их было отчего-то на две больше, чем обычно, и побежал назад. Боб к этому времени как раз преодолел половину пути до «Парадокса». Наскоро объяснив ему о якобы возникших чрезвычайных обстоятельствах, я развернул бедолагу, и мы пошли назад к блокпосту. Он всю дорогу сокрушенно бубнил себе под нос:

— Emergency, emergency… Now I see, what means «russian nature»…

Как только на пропускном пункте мне позволили извлечь ноутбук из сейфа, я сразу попытался выйти в Интернет — связи не было. Ну да, разумеется! Здесь же ионизированная атмосфера!..