В лифте потолок был зеркальный. Задрав голову и увидев наверху свою покрасневшую от загара физиономию, я испытал ощущение, что перевернулся с ног на голову, и почему-то подумал: «Марсельский бордель». Мысль эта несколько развеселила меня, и, войдя в номер, я почувствовал, как настроение со скрежетом отрывается от плинтуса и ползет ввысь.

Пожалуй, прежде всего, стоит проверить сегодняшний штрих-код. Заглатывая принесенный официантом ужин, состоящий из жульена и ростбифа, я застучал по клавиатуре, набивая цифры в функциональном окошке сайта.

Промышленные поставки жидкого азота. Никогда бы не подумал, что на таком товаре тоже есть штрих-код…

Фигово, однако. Жидкий азот уж никак нельзя назвать красным. Но, но, но… Что же — но?.. Конечно! Он встает в ряд с киноварью как химическое соединение. Стоп, какое соединение, это же один элемент. Может, тогда с серой на спичках? Я, постучав по клавиатуре, решил несколько элементарных уравнений. Да нет, ерунда. А вдруг по первым буквам слов? Спички, киноварь, азот — СКА… Я рассмеялся. Единственное, что приходило в голову в связи с подобной аббревиатурой — это спортивный клуб армии.

Расправившись с ростбифом, которому таки удалось воскресить мое настроение, я решил на сегодня закончить с мозговыми операциями. Надел приличный костюм, спустился в бар «Ivories Lounge», откуда доносилась негромкая джазовая мелодия, и остаток вечера провел за высоким бокалом с коктейлем в компании двух представительных джентльменов, которые, как выяснилось, работали в серьезной американской корпорации по производству ситца и не раз бывали с деловыми визитами в Москве…

Боб был безупречен и пунктуален. В два часа после полудня он изо дня в день деликатно стучался в дверь гостиничного номера и отвозил меня на своем темном «Крайслере» на территорию «Парадокс».