Настоящий приступ! Приказ со всеми атрибутами: как подступиться, чего и в какой срок достигнуть. Плюс — ежедневные доклады с обязательными «оргвыводами». Взамен — сытная кормежка, чистое белье, вымытая комната.

— Сделаешь?

— Постараюсь, — вторично уклонился я от определенности. Но уловил во взгляде бабы Фени такую тоску и надежду, что не выдержал. — Сделаю, отыщу Верочку… Не сам, конечно, сяду на уголовку, заставлю шевелиться!

Если бы я знал во что выльется для меня поиск мисс Дремов, ни за что не взялся бы за расследование, не обнадежил бы старуху. К сожалению, нам не дано проникнуть за завесу времени, заглянуть, хотя бы одним глазом, в туманное будущее. Отсюда — все человеческие беды, непродуманные поступки, скоропалительные обещания.

— Вы запомнили обличья тех мужиков, которые говорили о цене женской красоты?

Пожалуй, единственная зацепка. Удастся раскрутить — сыскари мигом ухватятся, поведут дальше.

Баба Феня подняла голову, поглядела на потолок, потом провела тоскующими глазами по стене. Только в затылке не покопалась — традиционное мужское занятие.

— Где уж упомнить. Мужики как мужики… Кажись, оба чернявые… Один — вьюноша, все время вертелся на стуле, мешал на сцену глядеть. Другой — солидный…

Ничего себе — приметы! Наверняка, добрая половина мужского населения Дремова — солидные или вьюны.

— Еще один вопрос. Вы уж простите, пожалуйста, но, как говорится, из песни слова не выбросить. После исчезновения внучки писем не получали?

— Каких енто писем? И от кого? Не с кем нам затевать переписку. Конверты вздорожали до невозможности — не подступиться. Верочка, та отправляла цыдульки, получала ответные. А мы с дедом то милуемся, то ругаемся, посредники нам ни к чему.