Слева показались огни электровоза. Протяжный предупредительный гудок, и передо мной замелькали вагоны. Я стал в конец очереди и начал продвигаться вперед малюсенькими шажками.
Меня толкнули в спину, но не настолько, чтобы сбить с ног.
- Извините, - раздалось сзади.
Я оглянулся. Передо мной стоял мужчина лет сорока в сером костюме, белой рубашке и голубоватом галстуке. В одной руке он держал портфель, в другой - новый кожаный чемоданчик. Мужчина явно от чего-то страдал. Уж очень мученическое у него было выражение лица.
- Извините... Год, число, месяц?
- Тридцать первое июля... почти первое августа уже... тысяча девятьсот семьдесят пятого года, - ответил я. - А что? У вас на другое число?
- На это число. - Человек, кажется, приходил в себя. - Совпало.
Я что-то промычал в ответ и продвинулся вперед еще на полшага.
- Реальность та самая? - спросил мужчина в сером.
- Реальность как реальность. Самая что ни на есть реальная.
- Ах да... Этого никто не может знать.
- Граждане! Приготовьте билеты!
За мной двигалось человек десять. Перрон заметно пустел. Я отдал свой билет проводнице.
Мое путешествие началось.
- Простите... - Это я нечаянно пнул чемодан, потом, выдохнув воздух, протиснулся между стеной и чьей-то могучей спиной, перешагнул через человека, засунувшего голову под боковое сиденье. Еще усилие. А вот уже выходили провожающие. Пришлось втиснуться в чье-то купе и пропустить встречный поток. Наконец я добрался до своей полки. В купе было жарко и пахло смолой. Запах исходил от сосновой ветки, стоящей в графине с водой на столике в четырехместном отделении. Я забросил портфель на свою полку, верхнюю боковую, снял пиджак, который мне изрядно надоел, отер пот со лба.
В купе находилась молодая супружеская чета. Он нежно называл ее Тосик, она его весело - Семка. Они уже забросили вещи на полки и теперь целовались. Я сделал шаг назад. Мужчина, который нечаянно толкнул меня в спину на перроне, протиснулся мимо и сел на боковое сиденье. Сосед, значит. Чемодан он поставил на столик, а портфель себе на колени.