Из вагона уже началось массовое бегство провожающих, а эти двое в моем купе никак не могли расстаться. Вежливость вежливостью, но и занимать чужое купе я тоже не мог. Я прошел в свое и посторонился, чтобы людям было удобнее выходить. Господи! Эти двое уже ели!

- Садитесь с нами ужинать, - предложила Тося.

Оказывается, они не провожали друг друга, а ехали оба.

- Спасибо, я только что из ресторана.

- Фомский ресторан! - завопил Семен. - Да после него только еще больше есть хочется. Садитесь. Я сейчас чай организую.

- Не беспокойтесь, пожалуйста, - попытался отговориться я, но было уже поздно.

Семен сорвался с места и убежал за чаем, а какой сейчас мог быть чай? Поезд-то еще стоял! Тося вручила мне ломоть хлеба с маслом и домашней ветчиной. А впереди, судя по столу, предполагалась обязательная в таких случаях вареная курица, колбаса, огурцы, помидоры, котлеты и что-то там еще.

Поезд тронулся и начал набирать скорость.

- Ну вот, - сказал я. - Так и есть. Двое все-таки опоздали.

- Ой! Что вы! - радостно воскликнула Тося.

На перроне послышались крики:

- Давай! Подсаживай! Стоп-кран!

В коридор из тамбура просунулся чемодан, потом голова старушки в цветастом платке, затем сама старушка, во второй руке у нее был еще один чемодан, а за плечами огромный рюкзак, который очень аккуратно и естественно застрял в проеме. Несколько человек выглянули в коридор, парень из соседнего купе рысью бросился к старушке на помощь. Я положил на столик бутерброд и тоже ринулся к выходу.

- Голубчик, - сказала бабуся парню, - да ты поднимешь ли?

- Ничего, не такие поднимали, - ответил парень, взял чемодан из руки старушки в свою и тут же брякнул его на пол.