Появился Семен. Он тоже был весь нервное напряжение. Даже пустые стаканы позвякивали на подносе не в такт колесам вагона. А было их, стаканов, не пять, а шесть. Значит, Семен заметил странного пассажира еще в коридоре.
- Вот, - пробормотал Семен, боком входя в купе. - Чаек, так сказать. Не откажите... за компанию... как положено.
А где он был, этот чаек? Шесть пустых стаканов на подносе.
- Будьте любезны, - еще раз сказал пассажир и протянул руку за курицей. Рука его на мгновение задержалась, и о столик стукнула литровая бутылка из темного стекла. На этикетке значилось: "Напитки разные, 0,5 л". Но бутылка была литровая. Рука вернулась назад. Пассажир вовсе и не собирался брать курицу.
Все молчали. Мужчина - величественно, мы - настороженно.
- Обыкновеннов, - наконец нарушил молчание шестой пассажир.
- Тося, - сделала попытку приподняться молодая женщина.
- Семен К-кирсанов, - представился ее муж.
- Бабуся я, и все тут, - сказала старушка.
- Мальцев, - сказал я.
- Ради бога, год, число, месяц? - взмолился пассажир в сером костюме.
- Реальность нормальная, - уже привычно ответил я.
Пассажир увидел странную бутылку и, кажется, наконец уверовал, что реальность действительно вполне нормальная.
Тося расчистила место на столике, чтобы можно было поставить стаканы. Семен мигом утащил пустой поднос и вернулся. Мы сидели и молчали, а поезд мерно и усыпляюще постукивал колесами.
- За знакомство, - предложил товарищ Обыкновеннов, наполняя стаканы. У бабуси, судя по запаху, оказался чай, заваренный смородиновыми ветками. У меня - холодное молоко, чему я очень обрадовался. У Тоси и Семена газированная вода. Пассажиру в сером я передал что-то пахнущее валерьянкой. Сам товарищ Обыкновеннов держал в руках стакан чистейшей воды.
- Ловко это у вас получается! - сказал я.
- Наука! - пояснил Семен. - Семимильные шаги!
Через несколько минут мы разговорились. Я рассказал о командировке. Семен и Тося, оказывается, ехали в Усть-Манск к матери Семена. Бабуся направлялась к внуку в Старотайгинск. Таинственный пассажир в пальто и велюровой шляпе должен был сойти в Петухове, но мне, неместному жителю, название этой станции мало что говорило. Гражданин в сером маленькими глоточками пил свою микстуру и ни с кем не разговаривал.