Он пожал плечами, и Мэтьюс кивнул, ради обворожительной красоты цветка на время отбросив маску измученного терпения. Он с уважительным молчанием следил, как Бенджамин закончил собирать пыльцу и с довольным видом начал изучать свое сокровище под микроскопом.

- Теперь подождем, пока не откроются вот эти, - сказал он деловито, показав на плотно сжатые бутоны соседнего растения.

- И сколько на это уйдет, ваша светлость? - вежливо поинтересовался Мэтьюс.

Бенджамин снова усмехнулся:

- По крайней мере сорок часов, так что вам вовсе не обязательно стоять здесь и ждать.

Протектор ссыпал пыльцу в контейнер, вытер пот с лица и указал на дверь. Мэтьюс вздохнул с облегчением.

Вслед за Протектором он вышел из оранжереи и направился в уютный уголок с плещущим фонтаном; гвардеец Бенджамина шел за ними. Протектор сел и указал Мэтьюсу стул напротив, потом откинулся назад. Слуга принес полотенца и напитки со льдом. Адмирал энергично вытер взмокшую шевелюру, потом лицо и с благодарностью отпил глоток. Бенджамин скрестил ноги.

- Ну, Уэсли, и по какому поводу вы хотели меня видеть?

- Леди Харрингтон, ваша светлость, - немедленно ответил Мэтьюс. Бенджамин вздохнул, и адмирал наклонился ближе, стараясь переубедить его. Я знаю, что, по-вашему, еще слишком рано, ваша светлость, но она нам нужна. Очень сильно нужна.

- Я понимаю, - терпеливо ответил Бенджамин, - но я не хочу на нее давить. Она все еще приходит в себя, Уэсли. Ей нужно время.

- Прошло уже больше девяти месяцев, ваша светлость, - сказал Мэтьюс почтительно, но упрямо.

- Я понимаю. И я понимаю, насколько она вам нужна, но ей пришлось нелегко.

Бенджамин встретился глазами с Мэтьюсом, и адмирал склонил голову.

- Она заслуживает, чтобы ей дали время прийти в себя, - продолжил Протектор.- Не важно, сколько ей понадобится, я позабочусь, чтобы это время у нее было. Подождите, пока она не будет готова, Уэсли.