"Надо же, не одни ковбои с ганфайтерами ценили наличие готового к выстрелу оружия. Вот вспомнить бы, как делали гремучую ртуть или что-то подобное… Читал же в "Энциклопедии порохов и взрывчаток", склеротик хренов! На револьверы, пусть с патронами из чёрного пороха, здесь будет бешеный спрос".

Ужинать с казаком Аркадий отказался. И дело даже не в том, что его вяленое мясо и сухая лепёшка ему не глянулись. После полного треволнений дня есть не хотелось совершенно. Костёр разжигать из осторожности не стали. Легли так, благо даже возле ручейка комарья не оказалось.

Казалось бы, после тяжелейшего дня, ты замучен скачкой, стоит завалиться на траву, никакие синяки и ссадины тебе заснуть не помешают. Ага. Сон если и разбежался, то для того, чтобы удрать куда-то прочь. Усталость, тяжесть в голове, боль в разбитом теле были. А сна — ни в одном глазу.

Лежать на куче веток, при таком количестве ушибов, крайне неуютно. Причём чем больше лежишь в одном положении, тем сильнее допекают попавшие под давление ссадины. Но и ворочаться — тоже не сахар. Каждое движение отдаётся болью, хоть подвывай. Попытался Аркадий сесть, тут же запротестовала задница. Лёг на пузо — заныли колени. Трындец.

"Попадись мне эти Конюшевские, Горелики, Махровы и прочие… разные всякие! Я б им… сказал, что об их выдумках думаю. На оскорбление действием, к сожалению, всё равно сейчас не не способен. А жаль!"

* — цветочек их вонючий — Мейфлауер, судно, с прибытия которого с переселенцами на борту к берегам Америки, принято в нынешних США отсчитывать свою историю. Аркадий ошибся, он добрался до берегов Америки существенно раньше того времени, в которое влип наш попаданец.

** — не случайно ВСЕ кочевники носят штаны, ёрзанье по конской шкуре голой кожей в сочетании с воздействием конского пота, привело к образованию на ноге язвы приличных размеров.