— Конечно! Спасибо, что напомнил. — Папаша приставил к дверям пожарной лестницы высокую тяжелую пепельницу. Затем он потянул носом воздух. — Вроде что-то горело внизу…

— Верно. Пахнет горелым… — подтвердил Гризи.

Старик вынул из кармана электрический фонарик.

— Обмотка, наверное, сгорела.

— Может, вызовем мастера? — снова предложил Гризи.

— Нет, я же сказал, что управлюсь сам. Хоть всю ночь провожусь.

— Вам помочь?

— Нет, нет, ты мне не понадобишься. Придется разобрать мотор… — старик предвкушал интересную работу.

— Значит, я могу идти домой?

— Конечно. И не тревожься ни о чем. Гризи направился в ту часть подвального этажа, где была оборудована раздевалка для служащих. Он натянул брюки. Ему очень хотелось закурить, но он вспомнил, что оставил зажигалку на шестом этаже на тот случай, если бы его там застукали: тогда он мог бы в оправдание сказать, что поднялся туда за зажигалкой. Объяснение не из лучших, но когда нет другого, то и это сойдет.

Переодевшись, он прошел к папаше Саччини. Старик разбирал мотор.

— Ну как, справитесь? — спросил Гризи.

— Не беспокойся.

— Может быть, сбегать принести вам кофе?

— Нет, нет, не надо. Иди домой.

— Что ж, ладно. Выпустите меня. Ведь дверь заперта.

— Конечно! Что это со мной?! Конечно же, она заперта! Сейчас я поднимусь и выпущу тебя. — Старик вытер руки тряпкой.

— Знаешь, я так увлекаюсь работой, что забываю обо всем на свете.

Гризи сочувственно улыбнулся.

— Терпеть не могу сидеть без дела, — продолжал старик, взбираясь по лестнице. На первом этаже он выключил систему сигнализации и отпер парадную дверь своими ключами.

— Ты ни о чем не тревожься, все будет в порядке.

— Уверен. А вам долго придется возиться с мотором?

— Может быть, и всю ночь.