— Наверное, — высказал предположение Паркер. Полковник и Гонор, о ком говорил Хоскинс, это одно и то же лицо? И был ли полковник среди тех троих, что ворвались сегодня в его комнату?

— Вы же понимаете, там хватит на двоих. Двое умных людей должны работать вместе. Двое белых людей. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Возможно, — сказал Паркер, но в этот момент бармен, поставивший перед ним виски с содовой, спросил:

— Простите, вы мистер Уолкер?

— Да.

— Вам звонят, сэр. Я принесу телефон.

Когда бармен отошел, Хоскинс явно занервничал, подозрительно спросил:

— Это они?

— Только моя жена знает, где я сейчас, — ответил Паркер.

Они с Клер путешествовали как мистер и миссис Уолкер, и, поскольку Хоскинс не знал, что его зовут еще и Паркером, он, скорее всего, должен был поверить, что Клер его жена. Во всяком случае, так проще объяснить ее присутствие здесь.

В ожидании телефона Хоскинс с унылым видом занялся своим напитком. Совсем не глядя на Паркера, совсем, даже в зеркало, он угрюмо вперил свой взор в поверхность стойки, погрузившись, очевидно, в размышления о допущенных им ошибках.

Бармен принес телефон, Паркер взял трубку:

— Да?

Это была Клер.

— Здесь их четверо, — сказала она. По ее интонации ничего нельзя было разобрать.

— Те же?

— Нет. Другие. Я сообщила им о тех, прежних, и еще о том, где ты сейчас. Они обещали все объяснить.

— Зачем ты сделала это?

— Рассказала им? Они не похожи на прежних, сам увидишь. Нет причин беспокоиться.

Хорошенькое дело! Нет причин беспокоиться, когда несколько группировок совершают какие-то непонятные маневры и по крайней мере в одной из них поигрывают оружием! Но он ответил только:

— Я сейчас приду, — и повесил трубку. Хоскинс с тревогой наблюдал за ним.

— Неприятности?

— Жена хочет меня видеть. Я поднимусь на минуту. Пойдете со мной или подождете здесь?