— Дуг, у меня вопрос…

— Слушаю.

— Нет, у меня вопрос, ответ на который будет решением загадки.

— Надеюсь, это не «Кто это сделал?» или «Как это сделали?»

— Нет. Послушай, это прекрасный вопрос. Я им горжусь. Со мной это редко бывает, но…

— Давай вопрос! — рассерженно заорал он.

— Каким образом грабитель обеспечил себе безнаказанность?

— Каким образом грабитель обеспечил себе безнаказанность?.. — медленно повторил он.

— Да!

— Каким образом грабитель обеспечил себе безнаказанность…

— Именно. Иначе говоря: «Кто не боится всего мира?» Теоретически можно пофантазировать, что есть такая страна, которая живет в изоляции, не боится нас и далее нас не любит…

— Но Восток тоже ограбили…

— Ага… Ну, тогда по-другому: в какой-то изолированной стране, может в Албании, может в Хайдре или Ягоне, живет некий богач…

— Там нет богачей! — прервал он меня.

— Святая правда. Ну, значит, круг подозреваемых сузился.

— До нуля…

— До нуля… — Теперь уже я повторил его слова, не задумываясь над их смыслом. — Наверное, все же нет… — слабо возразил я.

— Оуэн, — Саркисян наклонился и своим любимым жестом ткнул в мое колено указательным пальцем, — я не предполагаю, что, выйдя отсюда, ты сразу же поедешь по некоему известному тебе адресу на своем любимом «бастааде», вооружившись семнадцатью разными стволами, от «элефанта» и «биффакса» до двух иглометов и так далее. Я не предполагаю, что завтра ты свалишь мне на стол несколько стальных кассет и ткнешь пальцем в сторону остальных во дворе. Но прошу тебя, брось все и подумай. У меня есть предчувствие, что рутина ничего не даст. Ты должен мне помочь…

Голос его не дрожал, но я чувствовал, что Дуг никогда и никого еще столь усиленно ни о чем не просил. Может быть, это была самая большая просьба в его жизни. И тем не менее меня слегка испугала ответственность, которую он взваливал на мои плечи.