- Я бы не стал высказываться так категорично. Давайте просто скажем, что было бы небезопасным для чужестранцев рискнуть показываться на улицах в столь напряженные времена.

- …И к тому же угрожаете?

- Ну что вы, эта мера необходима всего лишь для того, чтобы предотвратить несчастные случаи!

- А как насчет крулчей? Они ведь тоже чужестранцы. Вы и их запрете в спальни?

- Крулчи - старые добрые друзья гаспьеров,- холодно ответил капитан.- Мы…

- Знаю-знаю. С тех пор как они установили вооруженное патрулирование прямо над атмосферой Гаспьера, вы питаете к ним невероятную привязанность. Конечно, их торговые миссии тоже помогают.

Капитан самодовольно ухмыльнулся.

- Что бы там о нас, гаспьерах, ни говорили, но непрактичными нас не назовешь! - Он протянул свою двупалую клешнеобразную руку.- А теперь ты мне отдашь оружие.

Ретиф подчеркнуто любезно вручил ему пистолет.

- Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату,- бросил полицейский.

Ретиф кивнул, соглашаясь, и проследовал за гаспьером через небольшой вестибюль в лифт.

- Я рад, что вы решили быть благоразумным,- заметил капитан.- В конце концов, если вам, землянам, все же удастся убедить Кабинет, то во всех отношениях гораздо лучше, чтобы не произошло никаких неприятных инцидентов.

- Не могу с вами не согласиться,- вежливо ответил Ретиф. Он вышел из лифта на двадцатом этаже.

- А теперь не забудьте,- напутствовал его капитан, наблюдая, как землянин отпирает дверь,- просто оставайтесь внутри, и все тогда будет в порядке.

Он сделал знак полицейскому, стоявшему в нескольких ярдах дальше по коридору.

- Не спускай глаз с этой двери, Каоста.

Оказавшись внутри, Ретиф, не теряя ни секунды, схватил телефон и набрал номер апартаментов посла. В трубке раздалось бесстрастное гудение - никто не отвечал. Он окинул комнату взглядом. Прямо напротив двери находилось высокое узкое окно со створчатой фрамугой, открывающейся наружу. Ретиф распахнул ее, далеко высунулся из окна и посмотрел на головокружительной высоты фасад здания, сплошной отвесной стеной уходящий вниз - до верхнего уровня эстакады, в семидесяти ярдах под ним.