— Ты тоже сошел?

— «Неуклонный» идет в восьмой сектор, — мрачно пояснил Джон. — А Земля в седьмом.

— Далась тебе эта Земля! Пойдем лучше выпьем!

— Но я…

— Пошли-пошли! Я угощаю.

Портовый кабак ничем не отличался от сотен тысяч таких же заведений, разбросанных по обитаемой Вселенной, — дым, гвалт, разбитные официанты и мрачные портовые грузчики. Люди здесь почти не появлялись: разве что в углу у стойки дремал какой-то пьяный.

Он заказал виски с Канопуса и, пододвинув Джону стакан, поднял свой.

— Свободного полета!

Тот залпом проглотил порцию.

— Эй, красавчик, — раздалось у него над ухом, — хочешь поразвлечься?

Он обернулся. Арктурианка хищно склонилась над их столиком.

Серебристая ткань, обтягивавшая круглый зад, казалось, вот-вот лопнет.

Он досадливо дернул плечом:

— Послушай… отвали, а?

Арктурианка вгляделась в его лицо расширенными темными глазами и тут же разочаровано отвернулась.

— Да это же джон, — протянула она.

— Вот-вот, — он поднял стакан и сквозь опаловую жидкость поглядел на сутолоку в баре. В мерцающей глубине двигались темные тени… «Ну точь-в-точь рыбы в аквариуме, — подумал он. — Рыбы?»

— Черт бы побрал этих самок, — пробормотал он, — покоя от них нет. Хорошо хоть, арктурианцы их на корабли не нанимают. Говорят, что они несчастье приносят. Как поднимется такая вот на борт, жди катастрофы.

Он вздохнул. За что бы такое выпить? Кшасы пьют за дом родной, но среди людей вспоминать о доме считается дурным тоном… Запретная тема. Кто знает, сколько таких, как он сам… А впрочем…