— Ну… я…

Маша грациозно поднялась и, изящно покачивая бедрами, подошла к мужу.

— Ты о Танечке бы подумал!

В голосе Марии Сергеевны грозно громыхнула сталь.

Конечно же всё обошлось. И Маша, и Таня мужа своего любили и всегда слушались, однозначно признав его право на самостоятельные решения. Всё-таки, как ни крути, он мужчина, хозяин, защитник. Да и возрастом сильно старше. Ворчала Маша только для порядка, вспоминая, как это делала мама, выговаривающая отцу его вечную рыбалку. А отец всегда улыбался, целовал маму и уезжал с мужиками в тайгу.

Так было и здесь.

— Вот смотрите.

Иван достал и положил на стол списки, что оставил ему покойный литовец.

«Мда. Аудрюс…»

Страшной смерти моряка Иван себе почему то простить никак не мог. Сколько людей он убил лично, скольких убили по его приказу, а именно этот человек, который с улыбкой ушёл в это змеиное гнездо по велению Ивана, не шёл у него из головы.

«Как жаль»

— Вот смотрите. Здесь, в списке, двадцать две пары. Многие с детьми. Отмечены специальности и умения.

— Интересно.

Маша внимательно читала написанные латиницей русские слова.

— Адвокат это мимо, но вот этот… и этот…

В списке фигурировал врач. Причём хирург, причём детский. Был пилот, который разбирался в электронике и радиоделе. Была женщина-биолог. Был шеф-повар японского ресторана. Был ветеринар. Да кого там только не было!

— Тут вот такое дело. Лукин собрался налёт на них устроить. Поквитаться за друга. Резать он их будет всех подряд. Кто вякнет, того на ремни и пустят. Как я понял — это дело самого ближайшего будущего. Да и поживиться там есть чем. Всё-таки — целый корабль и три самолёта. Барахла там…

Маша понимающе хмыкнула, а Таня округлила глаза.

— А они?

Женщина показала мятый листочек, на котором были записаны трое австрийцев и один немец.