Звонарёв выдохся через пять минут.

— Понял?

Ваня открыл глаза и Сергей Геннадьевич поразился — в них уже не было ни капли той вселенской усталости, с которой его друг приехал к нему в гости. Перед ним сидел до предела собранный и сосредоточенный человек.

— Серый…

Звонарёв вздрогнул. Голос Ивана был холоден словно лёд.

«Ой, я зря это… матом…»

— … Серый, собери к вечеру здесь Лужиных, Дока и Андрюху приведи. Понял? А сейчас баню организуй.

Маляренко колупнул ногтем полированный, крытый лаком, стол, хмыкнул, посмотрел многообещающим взглядом на онемевшего хозяина и вышел из комнаты.

Возращения мужа из Бахчисарая Маша ждала с тревогой и надеждой. Она только что выплатила все положенные деньги по всем предусмотренным статьям расходов и даже кое-что сверх этого — непредвиденные затраты происходили едва ли не каждый месяц.

На сегодняшний день в кошельке у хозяйки Севастополя оставалось всего тридцать пять копеек.

— Сколько-сколько?

Муж весело улыбался и дурашливо прикладывал свою изуродованную ладонь к оттопыренному уху.

— Да ты у меня транжира! Ага!

У женщин отлегло от сердца. Хозяин вернулся взмыленный от поездки на велосипеде, но бодрый, румяный и такой… злобно-весёлый.

— Тааак! Тридцать пять? Это минус. А в плюсе что?

Маша и Таня переглянулись и пожали плечами.

— А в плюсе у нас финансовая передышка на целый месяц! О как!

Он подмигнул и улыбнулся ей так, что у неё бешено застучало сердце и сразу стало очень жарко. Везде. Особенно внизу живота.

Мария Сергеевна тяжело задышала, взяла мужа за руку повела его в баню.

— Татьяна!

Растеряно стоявшая на веранде Таня вздрогнула. Маша так её называла только в минуты крайнего гнева и раздражения.

— Татьяна! Ты идёшь? Долго нам тебя ещё ждать?!