«Ой, мама!»

Мысленно Маляренко схватился за голову. Деньги утекали, как песок сквозь пальцы.

«Ладно. Досмотрю и пойду»

Директор закончил вещать и шестнадцатилетний старший сын Герда, удивляясь таким странным обычаям русских, подсадил себе на плечо первоклассницу Дженни, и та весело прозвенела колокольчиком. Дети, независимо от возраста и национальности, грустно вздохнули и поплелись на первый урок.

Дальше по программе был спуск пока ещё безымянного судна на воду. С целью испытания корпуса на предмет прочности, герметичности и прочей устойчивости. Предназначенный ей Стерлинг пока ещё лежал на складе, а в готовое машинное отделение нагрузили две тонны камней.

Маляренко подтянул болтавшиеся на нём штаны и, в сопровождении жён, друзей и остальных зевак, поплёлся к верфи.

«Красавица, просто красавица!»

— Милый, она такая красивая!

То, что это ОНА все решили сразу и бесповоротно. Эта ласточка не могла быть мужского рода. Лодка была настолько изящна, что на её фоне «Беда» казалась вырубленным топором мужланом. Неотёсанной деревенщиной.

Возле совершенно черного, после осмоления, корпуса корабля нервно вышагивал Герд. Рядом с огромной деревянной кувалдой бегал Семёныч. Маляренко посмотрел на завхоза-кораблестроителя, и в голову ему запоздало влезла мысль о том, что детворе стоило бы дать возможность поглазеть на это дело.

О чём он и поделился с Машей.

Вил унёсся к школе, а Заказчик пошёл здороваться с Исполнителем.

Всё прошло ещё более торжественно, чем при открытии школы. Бывалый кораблестроитель GeertHelmers знал толк в подобных мероприятиях! С другой стороны, за корпусом лодки, обнаружились лавки для почётных гостей и большой фуршетный стол, который ломился от бутылок, кувшинчиков и закусок. Иван, считая этот спуск «пробным «, как-то упустил тот факт, что лодка-то — вот она. Готова.