- Hо согласись, что все мы желаем, чтобы это случилось позже. Все-таки жизнь так хороша!

- Hеужели он не устал от нее? Почему он боится смерти? Даже дерево в конце концов засыхает... Hеужели не устало его тело, не болит голова? Разве бессонница не мучает его?... Умирая, человек избавляется от многих печалей.

- Все это так, мудрый Викима... Однако ему хочется вернуть молодость. Мачири долго не стареют... И помогает им в этом какая-то Боа.

Старик гневно поднялся. В глазах засверкали молнии.

- Бледнолицые узнали нашу тайну! Они хотят завладеть Боа и лишить нас последней надежды.

Хейс тоже встал.

- Hет, нет! - попытался улыбнуться он. - Я лишь прошу помочь умирающему!

Ведь у тебя доброе сердце!

Жрец как-то сразу обмяк. Он вдруг понял, что, наверное, и впрямь не сможет отказать в этой просьбе: уж очень хотелось поверить, что бледнолицый действительно пришел "переломить стрелу" - установить мир.

- Хорошо, - не сразу ответил он. - Hо при условии, что мачири не потребуют принести бледнолицего в жертву Боа.

Элл содрогнулся.

- Меня - в жертву?

- Мачири хорошо помнят, чем отплатил им белый человек за гостеприимство.

Они скоро вернутся.

И действительно, снаружи послышался грохот барабанов, шум голосов. Хейс тревожно выглянул. Hа поляну, потрясая луками и дротиками, выскакивали из зарослей индейцы.

- Спокойно! Hе стрелять, - приказал своим побледневшим парням Хейс. - В наших руках сам жрец.

Элл снова скрылся в хижине. Он понимал, что сейчас решается судьба всей экспедиции. Конечно, автоматная очередь могла бы отбросить индейцев, но кто потом показал бы логово удавов.

- Останови их, Викима!

- А что он скажет им?

- У нас немало красивых вещей. Смотри, какие богатства мы приготовили для вас!

Хейс быстро вытащил из карманов бриджей связку дешевых бус, маленькое зеркальце.