Официантка заправила непокорную прядь за ухо и взялась за поднос.

— Есть кое-что… но я рассчитываю получить с Ларри больше — потом, когда закроемся, — подмигнула она.

Трейси состроила кислую гримасу.

— И как ты только его терпишь, не понимаю.

— Ларри вовсе не так уж плох, — обиженно возразила официантка. — Ему очень одиноко с тех пор, как Дженис умерла. Жалко мужика… Говорит: «Она была моим горшочком меда, а я ее медвежонком».

Трейси презрительно фыркнула. Каталина покачала головой.

— Дело даже не в сочувствии… — Она кокетливо поправила волосы. — Отталкивать Ларри просто неразумно. Ты бы сама попробовала быть с ним поласковей, как я. Маленькая премия тебе не повредит, особенно теперь, когда Джей Ди сидит без работы.

— Еще чего! Ни за что на свете не соглашусь, чтобы этот тип ко мне прикоснулся! Кроме того, ты же знаешь Джея Ди… Убьет без разговоров.

Каталина пожала плечами.

— Ну, как хочешь. Хотя… вы ведь даже не женаты, — бросила она, уходя.

Трейси продолжала молча наполнять бокалы. Наклонившись за новой бутылкой виски, она почувствовала сзади чью-то руку.

— Ничего задница, даром что сама такая тощая… — Слова прервал болезненный хрип, рука исчезла.

Трейси выпрямилась, оборачиваясь.

— Выкинь этого придурка, — сухо распорядилась она.

Джей Ди Макги неохотно освободил шею незадачливого ухажера из локтевого захвата и, отпустив заломленную назад руку, толкнул того к свободному стулу.

— Мне бы пивка, Трейси. Пешком по жаре — совсем уморился.

Лохматый и небритый, Джей Ди ухмылялся, как пятилетний озорник, успешно привязавший пустую консервную банку к кошачьему хвосту. Он был одет в зеленую рабочую куртку с оторванными рукавами и джинсы той же марки и размера, что у его подруги. Точнее, эта пара ей и принадлежала. На мощных бицепсах красовались мастерски сделанные татуировки: кровоточащее сердце, пронзенное кинжалом, и хвостатый ухмыляющийся черте вилами.